Помимо небольшой, но великолепной серии рисунков в погребении из Бешозека оказался сопроводительный инвентарь. Он, хотя и малочислен, но имеет важное значение потому, что большая часть захоронений каракольской культуры оказалась безынвентарной. Три предмета, найденные при погребенном в Бешозеке, невыразительны. Их нельзя использовать для хронологических и, тем более, культурных определений ввиду их частой встречаемости в различных и разновременных памятниках Сибири. Также трудно определить назначение этих предметов. Применялись ли они в качестве орудий труда или были культовыми? Тем не менее, рассмотрим их подробнее.
Новый бешозекский персонаж каракольской культуры дает возможность синхронизировать отдельные изображения фантастических хищников в петроглифах Алтая. Например, время выполнения рисунка необычного зверя, явно фантастического облика, на скалах Калбак-Таша можно удревнить по аналогии с бешозекским хищником. Однако и ранее предложенная дата (середина П тыс. до н. э.) для калбакташской химеры представляется достаточно обоснованной12. Самое любопытное, что композиция из Бешозека близка по содержанию к калбакташской, где хищник также изображен приготовившимся к нападению на группу человеческих фигур. Попытка интерпретации этого небольшого сюжета с привлечением мифологии и данных по этнографии, как полагает автор, была успешной, что собственно подтверждается еще одним синхронным изобразительным текстом из Бешозека, мифологическое содержание которого теперь не вызывает сомнения.
Несомненно этот лаконичный сюжет наглядно иллюстрирует древнейший сибирский миф о космической погоне. В его основе чудовище или зверь (медведь, волк, собака) охотится на светлое лучезарное божество, солнце и звезды10. В окуневском искусстве миф о космической погоне выглядит как преследование фантастическим хищником идущего на запад быка, отождествляемого с Солнцем. В бешозекском варианте этого мифа образ Солнца предстает уже в человеческом облике с солярными атрибутами. Причем хищник изображен обращенным вправо, как и многочисленные воплощения его в окуневском искусстве, т. е. и он направлен на запад**. По мере развития мифологических представлений роль преследователя Солнца, солнечного божества отводится зооантропоморфному образу охотника, например, вооруженного луком, как это иллюстрируется в каракольском варианте мифа о космической погоне. Или в оппозиции восточных (красных) духов с западными (черными) демонами , символизировавшей противостояние добра и зла, борьбу между светом и тьмой, извечную борьбу жизни со смертью11.
Пантеон персонажей (духов или богов?) каракольской культуры немногочислен и круг его вроде бы уже очерчен известными изображениями Каракола, но на плитах Бешозека появился еще один новый образ, до сих пор неизвестный в репертуаре каракольского искусства. Это гравированный рисунок фантастического хищника, которого с тем же основанием можно назвать волком или собакой из-за отсутствия в изображении синкретичных черт. Но тем не менее большие размеры фигуры, не уступающие размерам антропоморфных существ, весьма характерная поза зверя позволяют включить его в ряд известных изображений фантастических хищников окуневского типа7. Все хакасские и алтайские (в петроглифах) изображения этого зверя имеют одинаковые признаки: широкое в плечах и суженное к крупу туловище, открытую зубастую пасть, тонкие и длинные (птичьи) ноги, загнутый за спину полосатый или зубчатый хвост. Бешозекский зверь показан в близкой изобразительной манере и к тому же маркирован магическим знаком в виде косого креста. Одни исследователи относят его к солярным символам, другие к хтоническим. Аналогичные знаки сопровождают не только многие изображения хищников8, но и нанесены на туловищах гравированных быков окуневской культуры9. Становится понятным, почему бешозекский хищник показан во взаимодействии с солнцеголовыми существами. Хотя его поза и статична, но все описанные детали подчеркивают агрессивность и экспрессию, направленность мифического зверя на главный объект преследования.
Наверное рисунки были предназначены не только для умершего, но и для живых людей, принимавших участие в погребальной церемонии. В заключительном цикле проводов сородичи еще раз обозревали, как бы проигрывали сцены магических действий, изображенных на стенках гробниц. Главные персонажи этих действий были хорошо известными и благодаря изобразительным канонам (типичных для многих религий и мировоззренческих схем) хорошо узнаваемыми. Отсюда и удивительное сходство, вплоть до мельчайших деталей, изображений Каракола, Бешозека и Озерного.
Рисунки на плитах бешозекской гробницы, отличаясь тщательностью исполнения и в некоторой степени реализмом, все же повторяют, почти копируют основные сюжеты и персонажи Каракола. Это опять все те же пары солнцеголовых и быкоголовых существ, не отличающиеся по иконографии от каракольских. Те и другие входят в законченные композиции, организованные и подчиненные замкнутому пространству и форме погребального сооружения. Сюжетная и культурная взаимосвязь их не вызывает сомнений. Подмеченная в Караколе закономерность: нанесение большего числа рисунков на южной внутренней стороне гробницы6, повторилась и в Бешозеке. Здесь только на одной южной плите гробницы выполнено пять различных изображений, на восточной и северной плитах всего по две фигуры.
Следует отметить, что на всех плитах, использованных для сооружения гробницы в Бешозеке, имеются чашечные углубления (помечены на предлагаемых рисунках черными кружками). Они, возможно, древнее росписей и гравировок, которые были нанесены уже в момент погребения. Вероятно, ранее эти плиты служили в качестве стел, получивших в литературе название чашечных камней 3, а затем вторично использованных для погребальных целей, как это наблюдается в Караколе4 и Озерном5.
Третья фигура сохранилась лишь частично. Она, как и уже описанные, копирует тот же персонаж, т. е. это опять фасная фигура с лучевой короной. Ее руки опущены вниз и переходят непосредственно в длинные, заостренные книзу лопасти. Высота этой фигуры 45,5 см.
Вторая (центральная) фигура выполнена в том же стиле, что и первая, но в несколько иной технике. Она также набросана тонкими эскизными линиями, но туловище, ноги до колен, руки до локтей протерты частыми вертикальными и косыми штрихами, сливающимися в сплошную протирку. От головы овальной формы отходят лучи-перья. Они нанесены неглубокими слабо различимыми линиями и часть их восстанавливается с трудом. На лице изображены округлые глаза с точками-зрачками, на месте носа поперечная полоса, выполненная техникой протирки. Короткой дугообразной черточкой обозначен рот. В руках аналогичные предметы, изображенные на первой фигуре. Высота рисунка 37,5 см.
Первая (слева) фигура выполнена сочетанием гравировки, выбивки и протирки. Тонкими линиями намечен абрис изображения, затем заполненный внутри точечной выбивкой. В технике граффити также выполнено лицо персонажа и предметы в виде заостренных на концах лопастей. Причем, в правой руке этот предмет один, в левой два. От массивной округлой головы, обозначенной более глубокими врезными линиями и точечной выбивкой отходят лучи-перья. На небольшом расстоянии от лучей нанесена серия углублений каплевидной формы. Детали лица проработаны очень тщательно: вырезаны брови, маленькие круглые глаза, рот намечен одной дугообразной черточкой. На лбу, между глаз сплошной протиркой изображен треугольный мысок. Той же техникой выполнена широкая поперечная полоса, почти полностью закрывающая нижнюю часть лица. Высота фигуры 43 см.
В центральной части плиты изображены три солнцеголовых существа (см. рис. 1, 7). Они показаны в позе, теперь уже каноничной для целого ряда персонажей каракольской культуры. Как правило это фасное изображение, с опущенными вниз руками, в которых антропоморфы держат какие-то предметы, ноги расставлены в стороны2.
Над человеком, в той же технике граффити выполнена крупная фигура хищника фантастического облика (см. рис. 1, 7). Она также показана в профиль и ориентирована головой вправо. У зверя приоткрыта пасть, в которой изображены острые клыки (по 8 в верхней и нижней челюстях)*. Глаз вырезан в виде небольшого кружка. Возможно, на голове зверя было выполнено ухо, но оно оказалось полностью сколотым. Резными линиями, покрывающими туловище и длинный хвост, заброшенный на спину, наверное, имитирована шерсть зверя. На передней ноге нанесен косой крест. Может быть такой же косой крест был нанесен и перед мордой хищника, от которого сохранились только две коротких черты (см. рис. 1, 7). Высота фигуры 22 см.
Плита 3 (152 х 80 х 9 см). В ее левой части глубокой гравировкой выполнены фигуры человека и фантастического хищника (см рис.1, 7). Человек изображен в сложном ракурсе: голова показана в профиль (намечен длинный нос, поперек лица проведена горизонтальная черта, над головой серия глубоких точек); туловище развернуто, т. е. выполнено в фасной проекции (руки согнуты в локтях, пальцы кистей намечены глубокими точками и короткими черточками); две ноги также даны в профиль (широко расставлены и слегка согнуты в коленях, ступни изображены схематично и направлены вправо). Между ног, от пояса фигуры отходят две полосы украшение ритуального костюма? В целом создается впечатление, что древний художник-медиатор, используя несложные приемы, стремился показать фигуру человека в движении. Высота фигуры 24 см.
Плита 2 (160 х 83 х 7 см) сильно пострадала от времени. Ее внутренняя плоскость расслоилась на несколько тонких и небольших пластин. На одной из них сохранился рисунок, прочерченный неглубокими тонкими линиями. Изображены две антропоморфные фигуры, наклоненные вперед и обращенные друг к другу (см. рис.1,6). На их головах показаны овально-кольцевые рога или высокие головные уборы. Высота левой фигуры 28 см. У правой, несколько меньшей по размерам (высота 23 см), отсутствуют руки.
Плита 1 (127 х 87 х 8 см). Прямо по центру, в ее верхней части тонкими линиями намечены очертания двух человеческих фигур, затем полностью закрашенных внутри темно-красной охрой (см. рис. 1, 5). Обе показаны в фас, с опущенными руками, заканчивающимися внизу длинными и заостренными лопастями. От головы первой (слева) фигуры отходит несколько коротких лучей-перьев, у второй верхняя часть туловища не сохранилась. Высота фигур 19 20 см.
2 тесловидное орудие; 3 оселок; 4 фрагмент бронзовой пластины. Прорисовка фигур на плитах гробницы: 5 гравировка и охра, плита 1; 6 гравировка, плита 2; 7 сочетание гравировки, выбивки и техники протирки, плита 3.
Рис. 1. План погребения у с.Бешозек (1). Погребальный инвентарь:
На дне каменного ящика-гробницы костяк человека, на спине, черепом на запад (рис. 1, 1). Слева, у тазовых костей погребенного обнаружены: крупный комок охры в сумочке ?, орудие в виде продолговатой каменной пластины (рис. 1, 2), каменный оселок (рис. 1, 3) и фрагмент бронзовой пластинки (рис. 1, 4). Однако наиболее интересными в исследованном памятнике являются рисунки, нанесенные на трех плитах гробницы: восточной поперечной ( 1), северной ( 2) и южной ( 3) продольных. Кратко опишем их, так как рисунки выполнены в различной технике : гравировка, штриховка, точечная, протирка и крашеные охрой.
Весной 1989 г. при обработке приусадебного участка в центре с. Бешозек (Шебалинский район Республики Алтай) была найдена массивная каменная плита с рисунками. В результате проведенных в тот же год охранных работ на месте находки обнаружено нарушенное погребальное сооружение1. Оно представляло собой каменный ящик (размерами 198 х 97 х 87 см), составленный из шести плит и ориентированный длинной осью по линии В З.
ДРЕВНИЕ РОСПИСИ БЕШОЗЕКА
